Модернизация России
Четверг, 24.08.2017, 00:28



Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS
[ Главная ] [ Блог ] [ Мой профиль ] [ Регистрация ] [ Выход ] [ Вход ]

Меню

Форма входа

В закладку

Календарь записей
«  Май 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Облако
Легкая промышленность Экономический рост Росатом ржд впк технопарки Сколково связь электроника модернизация металлургия строительство Судостроение Роснано светодиоды Оптоган КАЛУГА потребительские товары удобрения политика Медицина ГЛОНАСС энергетика нанотехнологии супер-эвм нефтепереработка транспорт промышленность авиапром Спутники http://www.warandpeace.ru/ru/news/v инвестиции технологии туризм финансы Космос химия камаз Усть-Луга наука эксклюзив машиностроение антикоррупция Сочи законодательство авипром СуперЭВМ СперЭВМ мащиностроение спутник охрана природы технопарк судостроеие нефтедобыча сельское хозяйство добыча ресурсов станки Нефтехимия потебительские товары образование Дороги электроники станкостроение автопром инфраструктура логистика торговля лекарства с/х мелаллургия

Реклама

Главная » 2013 » Май » 6 » Анализ современной российской модернизации
14:52
Анализ современной российской модернизации

В обобщенном онтологическом смысле, в разные периоды своего развития, «акультурные» теории современности понимают под модернизацией, прежде всего, исторически обусловленную эволюцию развития обществ как сложноорганизованных систем в направлении универсализации их экономических и политических подсистем, а также нарастанием процессов структурной и функциональной сложности всех ее подсистем. Модернизировавшие общества, поэтому структурированы больше как мозаика, чем как пирамида. В современных условиях в модернизируемых обществах, в практическом смысле, происходят процессы нарастания демократизации политических систем, сближения экономических моделей инновационного развития с доминирующим влиянием в них многопрофильных транснациональных корпораций. Все это способствует, с одной стороны, углублению процессов мировой политической и экономической интеграции, а, с другой стороны, нарастанию культурной глобализации [13, c.98].

В экономических «акультурных» теориях современности постулируется экономическое «целепологание». Обосновывается, что в современных условиях логика модернизационных процессов детерминирована задачей обеспечения постоянно воспроизводимого, устойчивого экономического роста и конкурентоспособности в условиях международной экономической интеграции. Считается, что решение этой задачи осуществляется за счет модернизационных преобразований, экзогенного и эндогенно-экзогенного типов, в зависимости от собственных социокультурных оснований. Процессы социальной модернизации рассматриваются в качестве двуединства проектно-управляемых и стихийных процессов. Последние, в целях обеспечения устойчивости и воспроизводства политической системы, должны подлежать локализации. Важнейшим фактором указанных стихийных процессов и угрозой культурной идентичности обществ является - культурная глобализация [3, c.61].

Рассматриваемые экономические теории развивают идеи нарастания процессов политической унификации в направлении демократизации и постепенной политической и экономической интеграции «состоявшихся» обществ. В основе этого лежат следующие предпосылки: эволюция капитализма в информационную стадию развития, нуждающуюся в плюралистических моделях политической системы; резкое возрастание роли транснациональных корпораций в мировом социально-политическом процессе; процессы европейской и азиатской интеграции.

Анализ экономических «акультурных» теорий, а точнее стратегий, показывает, что они в значительной степени заимствуют идеи экономического детерминизма из формационной теории Маркса о том, что диалектика социального развития и социальных изменений обществ в историческом аспекте разворачивается через механизмы изменений производственных отношений экономической подсистемы (базиса) и базовые положения структурно-функционального анализа политических систем.

Согласно логике структурно-функционального анализа, рассматриваемые теории предполагают, что воспроизводство политической системы и ее динамическое равновесие в условиях «вызовов» культурной глобализации, достигается за счет усиления государственного влияния на такие ее функции, как: политическая социализация, политическое рекрутирование и политическая коммуникация. В течение последних двадцати пяти лет эти «вызовы» оказывают воздействие на большинство социальных систем мировой цивилизации. Они получили название культурной динамики глобализации. Повсеместно на верования, ценности и образ жизни обыкновенных людей в их повседневном существовании оказывается сильнейшее, в первую очередь, информационное воздействие. В большинстве стран наблюдается явление, названное локализацией: глобальная культура принимается, но с существенными видоизменениями, так как изоляция от глобальной культуры обязательно требует изоляции и от глобальной экономики, а затраты на поддержание такого положения очень высоки и противоречат логике экономического развития [4, c.87].

В конце XX начале XXI веков в рамках «акультурных» теорий современности получила теоретическое обоснование идея постмодернизационного развития. Обосновывается, что экономическое развитие, культурные, а также политические изменения идут рука об руку, образуя целостные и даже, до некоторой степени предсказуемые паттерны . Но модернизация — не финальный этап истории. Становление передового индустриального общества ведет еще к одному совершенно особому сдвигу в базовых ценностях — когда уменьшается значение характерной для индустриального общества инструментальной рациональности. Преобладающими становятся ценности постмодерна, неся с собой ряд разнообразных социетальных перемен, от равноправия женщин до демократических политических институтов и упадка государственно-социалистических режимов. Хотя культура способна оказывать формирующее воздействие на экономическую и политическую жизнь, столь же верно и то, что значительные социально-экономические изменения переформировывают культуру. Сдвиг от модернизации к постмодернизации отражает сокращение приращиваемой полезности экономического детерминизма. Экономическим факторам выпадает играть решающую роль в условиях скудости экономики, но с уменьшением «нехватки» облик общества в возрастающей степени определяют другие факторы. Так, посредством процессов случайной мутации и естественного отбора культура адаптируется к данной среде [14, c.17].

Постмодернизация представляет собой сдвиг в стратегиях выживания. Она движется от максимизации экономического роста к максимизации выживания и благополучия через изменения образа жизни. После того как некогда стала возможной индустриализация, модернизация сконцентрировалась на быстром экономическом росте как наилучшем способе максимизации выживания и благополучия. Но никакая стратегия не является оптимальной на все времена. Модернизация ознаменовалась потрясающим успехом в деле увеличения продолжительности жизни, но отдача от нее в передовых индустриальных странах стала уменьшаться. Акцентируя конкуренцию, она уменьшает риск голода, зато приводит к нарастанию психологического стресса. С переходом от модернизации к постмодернизации траектория перемен сдвинулась от максимизации экономического роста к максимизации качества жизни.

Обобщая основные теоретико-методологические подходы современных «акультурных» стратегий к процессам модернизации, можно сделать следующие выводы [5, c.90]:

модернизация является незавершенным, открытым проектом;

в мире нарастают тенденции политико-экономической унификации, интеграции и постепенной культурной конвергенции;

экономические «акультурные» стратегии модернизации считают главной ее практической задачей, в современных условиях, создание в локальном обществе предпосылок для постоянно воспроизводимого, устойчивого экономического роста и конкурентоспособности в условиях международной экономической интеграции;

теория постмодерна постулирует, что в рамках эволюционного развития и перехода в стадию постмодерна происходит глобальный процесс «возрастания возможностей человеческого выбора».

этот выбор возможен, во-первых, в силу индивидуальных ресурсов, которые поставляет каждому социально-экономическое развитие; во-вторых, приоритета ценностей самовыражения; в-третьих, в силу реальных гарантий прав, даваемых строем современной демократии и предоставляющих законодательный базис для индивидуального выбора.

«Культурные» теории современности понимают под модернизацией прежде всего исторически обусловленную (органическую) эволюцию форм разума, смену его типов, в ходе которой разум освобождается от собственной монологичности, от собственных метафизических посылок, наращивает способность вопрошать, критиковать и трансформировать собственные основания. При таком понимании процессы модернизации бесконечны. У них нет «конечного пункта» в виде институциональной организации или состояния культуры, достижение которого могло бы считаться завершением модернизации и наступлением современности. Модернизация и современность не разделены во времени, не состоят в отношении причины и следствия. Модернизация есть не путь подготовки современности, не движение к ней, а ее, современности, собственный способ существования. Другими словами, это способ «совладать» с той проблемой, которой современность и является. Вероятно, при таком методологическом подходе, точнее было бы говорить не о модернизации в единственном числе, а о сериях модернизаций, случающихся в разных историко-культурных контекстах и не имеющих общего сценария, генеральной логики развертывания и общей сквозной детерминации [15, c.143].

По мнению автора, современные «культурные» теории модернизации эклектично заимствуют, интегрируют и развивают ряд теоретических идей: организмической концепции «высоких культур» О. Шпенглера , динамики «культурных суперсистем» П.А. Сорокина , теории «локальных цивилизаций» А. Тойнби , концептуальных положений теории цивилизаций С.Хантингтона и традиционалистских консервативных идеологий. Они постулируют диалектические, в значительной степени спонтанные, эндогенные, осуществляемые на собственной социокультурной основе, органические процессы модернизационных преобразований. Процессы «принудительной» экзогенной модернизации, осуществляемой на основе заимствований и имитаций, при отсутствии собственных оснований, ими рассматриваются в качестве «прогрессисткой» колонизации прошлого.

Говоря о характере мирового исторического процесса, Освальд Шпенглер пишет: «Древний мир – Средние века – Новое время: вот невероятно скудная и бессмысленная схема. Эта схема «европоцентрична» и отражает необузданное никаким скепсисом тщеславие западноевропейского человека…Вместо безрадостной картины линеарной всемирной истории…я вижу настоящий спектакль множества культур… Культуры суть организмы, а всемирная история – их общая биография» . Вместо человечества Шпенглер предлагает говорить о локальных, отличных друг от друга, индивидуальных культурах, не связанных преемственностью в своем развитии. Каждая культура живет своей собственной, особой жизнью. Она создает свои политические, научные и культурные ценности. Она ничего не может воспринять у других культур [16, c.165].

Питирим Сорокин создает свое представление об эволюции исторических культур. Он считал, что на место линейных интерпретаций социально-политического процесса приходят циклические, творческо-функциональные представления о динамике социально-политических изменений. Используя общие принципы системного подхода, Сорокин создал телеологическую концепцию о возникновении в процессе сложного интеграционного движения всемирной истории «культурных суперсистем», обладающих внутренней, стадиальной логикой развития и сложным типом индивидуальных взаимосвязей ее подсистем религии, экономики, политики, искусства и т.д. «Культурная суперсистема» проходит стадии: идиациональную (умозрительную), идеальную и сенсуалистическую (чувственную). Каждая стадия обладает особыми доминирующими телеологическими характеристиками - ценностями, которые детерминируют реальность общественного бытия и его уникальность. Переход суперсистемы из одной стадии в другую связан с обострением социальных конфликтов. Каждый тип «культурной суперсистемы» имеет свой закон развития и свои «пределы роста». В целом оригинальная, системно-интегральная философская методология Сорокина сформировала «идеальные», описательные модели для интерпретации сложных процессов социально-политической динамики интеграции общественных отношений в социальные системы и их последующего циклического развития. Целью исследования «культурной суперсистемы» Сорокин считал постижение главного принципа (набора основных культурных ценностей и их иерархии) локальной суперсистемы, которая пронизывает все ее составные части, придает смысл и значение каждой из них и создает социальный порядок из хаоса неинтегрированных фрагментов [7, c.56].

Научные исследования локальных цивилизаций, проведенные Арнольдом Тойнби и созданные им впоследствии теории их формирования и развития, послужили основой создания фундамента современных культурно-цивилизационных теорий. Локальные цивилизации, согласно Тойнби, представляют собой общности людей, объединенных определенными системами культурно-общественных отношений. Они интегрируют отдельные национальные государства на принципах культурно-религиозной общности, т.е. государства входят в локальную цивилизацию не на основании соглашений, союзов, а культурно-исторически. Каждая цивилизация имеет свои особенности (религия, ценности, традиции, язык), исторический опыт, неповторимость жизненного пути и стадию развития. Через государства цивилизации практически реализуют свою историческую миссию. Отсюда следует, что цивилизации неизбежно приобретают характер межцивилизационного взаимодействия, конкуренции, конфронтационного столкновения и экспансии. Важнейшим онтологическим основанием цивилизации Тойнби считает религию, доминирующе формирующую цивилизационную идентичность и единство народов локальной цивилизации.

Если перечисленные основания его теории об уникальности и многообразии путей развития цивилизаций заимствуются сторонниками «культурных теорий» модернизации, то положения его теории, описывающие динамику исторического развития цивилизаций, известные как стратегия «вызов-ответ» и рассматривающие общество как поле действия индивидуумов, широко используются сторонниками других влиятельных подходов к логике модернизационных процессов. Его идеи о роли элиты в обществе, необходимости ее ротации, влиянии политического режима на процессы социально-политических изменений в обществе и классификация «вызовов» создают теоретико-методологические основания для объяснения, что содержательно представляет собой модернизация и какие причины обусловливают ее начало и их приостановку в локальном обществе.

Культурно-цивилизационный подход Самуэля Хантингтона был разработан в конце последнего десятилетия XX века для трактовки глобальной политики в период после окончания «холодной войны». Являясь представителем школы политического реализма, он заменил нации-государства, ведущую фигуру в главной игре политического реализма, фигурой большего размера - цивилизациями. Главная идея Хантингтона заключается в том, что в мире после «холодной войны» культура и различные виды культурной идентификации определяют модели сплоченности, дезинтеграции и конфликта. В конечном счете, в условиях нарастающих процессов экономической и культурной глобализации возникает мировой порядок, основанный на цивилизациях: общества, имеющие культурные сходства, сотрудничают друг с другом; попытки переноса обществ из одной цивилизации в другую оказываются бесплодными; модернизация окончательно отделена от «вестернизации» - распространение западных идеалов и норм не приводит ни к возникновению всеобщей цивилизации в точном смысле этого слова, ни к вестернизации не-западных обществ . Говоря о природе цивилизаций, Хантингтон пишет: «Цивилизации хотя и смертны, но живут они очень долго; они эволюционируют, адаптируются и являются наиболее стойкими из человеческих ассоциаций…Международная история точно подтверждает тезис от том, что политические системы являются недолговечными средствами для достижения цели на поверхности цивилизации и что судьба каждого сообщества, объединенного лингвистически и духовно, зависит, в конечном счете, от выживания определенных фундаментальных идей…» [9, c.34].

Обобщая основные идеи современных «культурных» теорий в отношении к процессам модернизации, можно сделать следующие выводы [8, c.121]:

«культурные» теории отрицают понимание модернизации как «проекта» чьей-то рационально осознанной и на что определенное направленной деятельности;

модернизация не имеет установленного вектора развития, а, следовательно, отсутствуют определенные нормативные и институциональные характеристики, которые обеспечивают движение по этому вектору;

модернизация является незавершенным, открытым проектом;

оппозиция «уникальности развития против универсальности» решается через идею многообразия процессов модернизации в историческом времени и географическом пространстве;

в практическом аспекте процессы модернизации представляют собой эндогенный адаптационный процесс, происходящий в локальном обществе по ситуативному сценарию.

Мировой практический опыт реализации идей социальной модернизации имеет противоречивый характер и порождает множество теоретических и практических проблем. С одной стороны, общепризнанным и активно обсуждаемым фактом является то, что процессы социальной модернизации и демократического транзита во многих странах, если не застопорились на некой промежуточной стадии, то развиваются не в том направлении, которое изначально предполагалось в теоретических схемах модернизации, разработанных, как правило, на ограниченных примерах успешных модернизаций. Ставится вопрос не только о кризисе парадигмы теорий модернизации, но и о её исчерпанности. С другой стороны, опыт некоторых стран Европы, Китая и Юго-Восточной Азии показывает, насколько гибким и продуктивным может быть подход к модернизации, если он сформирован на основе критического отношения к опыту других стран и способности предложить свои национально-ориентированные модели социального развития. Очевидно, что должны совершенствоваться и корректироваться, с учетом эмпирических фактов и современных тенденций социального познания, как теоретико-методологические подходы к оценке онтологических оснований процессов социальной модернизации, так и методологии конструирования «идеальных» теоретических моделей описания динамики их протекания. Вместе с тем, акцент в научных исследованиях, вероятно, должен быть перенесен на создание исследовательских программ поиска объективных и субъективных факторов, влияющих на успешность разработки и реализации модернизационных стратегий.

Словосочетание «социальная модернизация» является общепринятым понятием в социологии и политологии, начиная с середины XX века, для характеристики динамики развития обществ в современную эпоху на основе системного анализа. Под процессами социальной модернизации, на макроуровне, понимают особый вид динамики социально-политического процесса в период развития, в ходе которого возникают и утверждаются отношения и институты современного типа посредством тех или иных социально-политических изменений. Объем и содержание вышеуказанного понятия отличается от понятий: «политическая модернизация», «экономическая или социокультурная модернизация». В рамках системного подхода социальная система включает в себя целостную политическую систему в качестве подсистемы обладающей функциональным «целеполаганием», а также социокультурную и экономическую подсистемы. Таким образом, предметная область понятия «социальная модернизация» обладает наибольшими - объемом и содержанием.

К началу XXI века в политологии и социологии, можно выделить три влиятельных подхода к оценке онтологических оснований процессов модернизации, которые развиваются в рамках «культурных» и «акультурных» теорий, а также «проектной» стратегии целостного социального развития. [17, c. 87]

В рамках указанных подходов существуют различные ответы на следующие актуальные теоретико-методологические вопросы:

являются ли процессы модернизации универсальной социальной эволюцией с заданным набором нормативных и институциональных характеристик;

что является конечной целью модернизации;

что содержательно представляет собой модернизация и отличает ее от таких понятий, как: вестернизация, индустриализация и реформа;

какие причины обусловливают начало модернизационных преобразований и их приостановку;

является ли парадигма теорий модернизации научным знанием или результатом компаративного анализа современного процесса развития обществ.


1.            Гавров Н.С. Социокультурная традиция и модернизация российского общества. Москва, 2011. С. 62-63.

2.                Гидденс, Э. Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь. — М.: Весь мир, 2011

3.                Данилюк А.Я., Кондаков А.М. развитие человеческого потенциала средствами воспитания и социализации в условиях модернизации России // Педагогика, 2011, №1, с.6-7.

4.                Зарубина Н.Н. Модернизация и хозяйственная культура (концепция М. Вебера и современные теории развития) // Социс, 2009, №4, с. 49.

5.                Иноземцев В. Что такое модернизация и готова ли к ней Россия? // Модернизация России: условия, предпосылки, шансы. Сборник статей и материалов. Выпуск 1. Москва: Центр исследований постиндустриального общества, 2009. с. 5-6.

6.                Келлер Я. Модернизация – гуманизация общества или коррозия бытия. Критические заметки о теории модернизации // Социологические исследования, 2010, №7, с. 48.

7.                Келлер Я. Модернизация – гуманизация общества или коррозия бытия. Критические заметки о теории модернизации // Социологические исследования, 2012, №7.

8.                Кузнецов В.А. Новая экономика и постиндустриальное общество: сопоставление понятий // Вестник Челябинского государственного университета, 2009, №2 (140). Экономика, Вып. 18, с. 25.

9.                Лапкин В. В. Модернизация, глобализация, идентичность. Общие проблемы и российские особенности// Полис. Политические исследования, 2008, №3

10.           Липов В.В. Незавершенные модернизации России и цивилизационные особенности становления институциональных основ социально-экономических моделей стран мира // Экономический вестник ростовского государственного университета, 2009, Т.5., №2, с. 172

11.           Прозоровский А.С. Политический лидер и модернизация на Востоке. – Москва: ИМЭМО РАН, 2009, с. 18.

12.           Скворцов И.П. О социокультурных аспектах модернизации современной России // Теория и практика общественного развития, 2011, №4 /http://teoria-practica.ru/-4-2011/philosophy/skvortsov.pdf

13.           Татарко А.Н., Лебедева Н.М. Социальный капитал: теория и психология исследования. Москва, 2009, с. 13.

14.           Федотова Г.В. Неклассическая модернизация и альтернативы модернизацинной теории // Вопросы философии. 2010. № 12.

15.           Хантингтон С. Политический порядок в меняющихся обществах. М.: Прогресс-Традиция, 2011

16.           Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.«Издательство АСТ», 2010.

17.           Шумилов В.К. Массы и модернизация общества // Социология, 2009, №4, с. 272.

Просмотров: 6324 | Добавил: max | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MAX_9 © 2010-2017